Записки сердитого адвоката

Или Непроцессуальное воздействие адвоката на суд

Клиенты часто думают, что адвокат должен уметь оказывать давление на суд запросто - не обременяя себя рамками процесса и без всяких там судебных ритуалов и церемоний. Такая, мол, работа.

Если бы я публично согласился с такой точкой зрения, то был бы сильно не прав, и может быть, даже угодил бы на ковер Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Но что делать, когда другого выхода нет? Когда игра заведомо идет в одни ворота, и это ворота твоего клиента? Когда пытаются захватить чужую собственность, да не просто захватить, а захватить (вот где высший пилотаж!) с помощью суда? Коррупция, однако!

В публикуемом ниже документе я опустил фамилию судьи. Думаю, что в этом спектакле она исполняла свою незавидную роль правонарушителя не по доброй воле – я видел, что ее буквально трясло от страха.

И надо отдать здесь должное руководству Мосгорсуда. Конечно, Ольга Егорова не ответила на мое обращение, но реакция была молниеносной – гражданское дело сразу вошло в обычные процессуальные рамки и было разрешено самым законным образом.

Итак, документ, не предусмотренный никакими ГПК.

Председателю Московского городского суда Егоровой О.А.

107076, г. Москва, Богородский вал, д.8.

от адвоката Васильева Александра Витальевича, регистр. №77/1970,

местонахождение: 109004, Москва, ул. Николоямская, д. 34, корп. 2., тел.. 773-75-68

ЗАЯВЛЕНИЕ

о злоупотреблениях в Гагаринском районном суде

Уважаемая Ольга Александровна!

С большим сожалением вынужден проинформировать Вас о том, что в производстве Гагаринского районного суда гор. Москвы находится гражданское дело (его номер 2862, судья ХХХ), имеющее явные признаки «заказного».

Кратко о сути.

Мой клиент А.Э.Г., проживающий в Канаде, имеет на праве собственности в Москве двухкомнатную квартиру рядом со станцией метро «Университет». В квартире до последнего времени проживала его родственница Хананова В.Х., 85-ти лет, которая умерла 9 мая 2006 г. Именно Хананова 9 лет назад продала моему клиенту указанную выше квартиру.

Через 23 дня после смерти Ханановой, а именно 2 июня 2006 г., в экспедиции Гагаринского районного суда было зарегистрировано неизвестно откуда взявшееся исковое заявление Ханановой, адресованное почему-то в Никулинский районный суд. В нем  у м е р ш а я  Хананова требовала от Никулинского суда расторжения того самого договора купли-продажи квартиры, согласно которому квартира перешла в собственность моего клиента еще 9 лет назад, в 1997 году. Никулинский районный суд на требования умершей старушки не отозвался. Зато среагировал суд Гагаринский (собственник квартиры, хотелось бы напомнить, проживает на другом континенте, а цена этой недвижимости здесь и сегодня - свыше 200 тыс. дол. США).

Боюсь, что поначалу ситуация с точки зрения заинтересованных лиц выглядела вполне стандартной, и была запланирована к  обычной реализации. Правда, поступившее с того света исковое заявление имело один необычный дефект - оно    никем  не  было  подписано. Впрочем, в Гагаринском суде сочли это обстоятельство вполне извинительным: ведь никто не знает, какие правила на этот счет действуют т а м, в небесной канцелярии. Здесь же, в канцелярии земной, а точнее – в Гагаринском районном суде, этому исковому заявлению дали ход. Насколько законным является этот «ход», я думаю, даже не стоит комментировать. Все вполне очевидно до полного неприличия.

Не смутили работников суда и особенности документов, якобы подтверждавших соблюдение порядка досудебного урегулирования спора (ч.2 ст. 452 ГК, п.1 ч.1 ст. 135 ГПК РФ): к исковому заявлению было приложена некая ксерокопия рукописного текста, в котором моему клиенту предлагалось добровольно отказаться от своей московской квартиры.

Правда, в тексте опять же имелся заметный и аналогичный описанному выше дефект: там содержалось прямое признание, что пишет его де не сама умершая Хананова, а некто другой якобы под ее диктовку. Подпись Ханановой под текстом, конечно же отсутствует. Тут же приложена ксерокопия почтовой квитанции, призванная подтвердить факт отправки указанного выше послания по адресу: «Москва, А.Э.Г». На ксерокопиях просматриваются оттиски почтовых штемпелей с датой «03.04.06 г.».

Как бывший следователь органов КГБ-ФСБ, полагаю, что почерк и оттиски почтовых штемпелей, присутствующих в данном деле, представили бы для криминалистов несомненный интерес.

Выявилась и еще одна проблема: при исковом заявлении не оказалось квитанции об оплате госпошлины (видимо, т а м и Сбербанка-то нет!). И вот тут судья ХХХ проявила принципиальность: она оставила исковое заявление без движения до тех пор, пока истец не оплатит госпошлину.

Понятно, что госпошлина была без промедления оплачена. И оплатил ее не без удовольствия некий гражданин Армении П.

Итак, дело двинулось дальше.

Тут надо сделать небольшое отступление и сообщить, что гражданин Армении П. отнюдь не находился в Москве проездом. Приехав в Москву с женой, он решил обосноваться здесь надолго, причем в максимально комфортных жилищных условиях. Для этого в 2005 году он познакомился с престарелой Ханановой, уже страдавшей к тому времени от рака, и вместе с женой стал ухаживать за больной женщиной, поселившись в квартире, где она проживала, т.е. в квартире моего клиента. В благодарность перед смертью Хананова оставила П. завещание на все свое имущество. Завещание, скорее всего, настоящее и сомнению пока не подвергается. В результате приехавший после смерти Ханановой из Канады клиент застал в собственной квартире неизвестных ему людей, которые в квартиру его практически не впустили.

В июле 2006 г. мой клиент обратился с исковым заявлением о выселении П. в Гагаринский районный суд. Дело приняла к своему производству, конечно же, судья ХХХ. 14 августа с.г. в кабинете судьи ХХХ состоялось заранее назначенное непонятно что – ни то собрание, ни то судебное заседание. Присутствовали представитель клиента (т.е я), П. и его представитель – молодая женщина по имени Ирина. Был также один из друзей клиента, который может подтвердить все, что здесь написано.

Материалы дела находились в разрозненном состоянии. Мной было заявлено письменное ходатайство о прекращении дела по иску Ханановой к моему клиенту.

В ответ на это судья ХХХ заявила, что «в судебное заседание мы сегодня не выходим» и потому ходатайство не может быть рассмотрено. Представитель П. по имени Ирина передала судье ходатайство о замене истца Ханановой в порядке процессуального правопреемства наследником П.

После этого судья ХХХ, не спрашивая мнения сторон, сделала следующие важные замечания:

* в ГПК нет такой статьи, по которой можно было бы прекратить дело по иску Ханановой к моему клиенту;

* представитель клиента (т.е. я) напрасно считает, что обстоятельства данного дела не допускают процессуального правопреемства:

* дело по иску Ханановой о расторжении договора купли-продажи квартиры и дело о выселении П. она объединит и будет рассматривать в дальнейшем совместно.

Вчера, т.е. 23 августа 2006 г. я ознакомился, наконец, с подшитыми материалами дела. Увиденным был шокирован, поскольку при всем своем опыте ранее ни с чем подобным сталкиваться не приходилось.

Во-первых, при ознакомлении выяснились все описанные выше обстоятельства предъявления в суд подложного искового заявления от имени умершей Ханановой. Во-вторых, в деле я не обнаружил поданного мной письменного ходатайства о прекращении дела по иску Ханановой к своему клиенту. В-третьих, в деле я обнаружил то, чего никак не ожидал, а именно - протокол судебного заседания от 14 августа с.г. (а как же «в судебное заседание мы не выходим»?), содержание которого свидетельствовало о том, что:

- в судебном заседании присутствовала не представитель П. по имени Ирина, а якобы некий представитель по фамилии З-в М.В.;

- о заявленном мной ходатайстве о прекращении дела по иску Ханановой протокол умалчивает;

- якобы представитель клиента (т.е я) согласен на объединение дел в одном производстве, и потому судьей принимается решение – дела объединить в одно производство для дальнейшего совместного рассмотрения.

Таким образом, остается констатировать, что в деле появился еще один подложный документ, теперь уже изготовленный при прямом участии судьи.

Но соединение дел в одном производстве со ссылкой на ст. 151 ГПК РФ означает заведомую предрешенность вопроса о процессуальном правопреемстве для П. в липовом деле по иску Ханановой к моему клиенту, поскольку в данном конкретном случае судья опиралась на норму ч.4 ст. 151 ГПК РФ, а эта норма допускает соединение, если в делах участвуют одни и те же стороны. С учетом того, что П. пока еще не является стороной в одном из дел, это решение явно принято на перспективу – сделать его стороной в иске к моему клиенту.

При таких обстоятельствах в исходе дела можно тоже не сомневаться.

Таким образом, очевидно, что задача мошеннического отъема квартиры у собственника уверенно пребывает на грани реализации, лишь слегка прикрываемая процедурами гражданского судопроизводства.

В связи с изложенным ПРОШУ: Ознакомиться с делом №2862, находящимся в производстве Гагаринского районного суда гор. Москвы, и принять меры реагирования в соответствии с действующим российским законодательством.

Адвокат А.Васильев 24 августа 2006 г.